Бюллетень № 1. Амплитуда движения— гибкость

За двумя малыми исключениями, причём они оба не имеют никакого значения для любой нормальной деятельности, тренинг с отягощениями, вне зависимости от того количества мышечной массы, которое удалось получить с его помощью, приводит к очевидному увеличению диапазона движений у атлета. Фактически, можно доказать со всей очевидностью, что увеличение мышечной массы буквально предполагает увеличение гибкости— по той причине, что тот тип тяжёлых упражнений, которые требуются для построения большой мышечной массы, также приводят к увеличению амплитуды движения.

Частичные, ограниченные по амплитуде движения просто не способны привести к развитию мышечной массы в степени, хотя бы отдалённо приближающейся к максимальной. Для значительного увеличения мышечных объёмов требуются полноамплитудные, крайне тяжёлые движения— а такие упражнения буквально силой заставляют части тела перемещаться в те точки амплитуды, которые лежат за пределом нормального диапазона движения у нетренированного человека.

Крайне тяжёлые пауэрлифтеры— не исключение. Такие паурлифтеры, как группа— совершенно другое дело, их огромные размеры объясняются, как правило, не мышечной массой, а значительными количествами жировой ткани, которая может уменьшить и уменьшает свободу движений. Некоторые пауэрлифтеры, действительно, отличаются большой мышечной массой, но большинство из них имеют при этом не меньшее количество жира— как подкожного, так и внутримышечного.

В конце прошлого столетия, когда современная тяжёлая атлетика только зарождалась, большинство атлетов были крайне тяжёловесными людьми— многие из них весили более 180 кг. Практически все они имели необъятную талию и огромные бёдра. Человек с таким весом тела, разумеется, будет страдать от очевидных ограничений в движениях, разве что у него рост 2,4 метра, и такие ограничения будут присутствовать вне зависимости от того, из чего состоит его вес, из мышц или жира, но в некоторых местах на теле абсолютно невозможно достичь таких объёмов за счёт только мышц, при условии, что человек имеет достаточную степень мускулистости (рельефа).

Примерно в 1890 г. и появился, вероятно, термин «мышечная закрепощённость». Однако правильнее было бы назвать такое явление «жировая закрепощённость», так как подобное состояние ограничения движений не имеет ничего общего с мышцами. Примерно 30 лет тому назад, Джон Гримек, один из самых массивных людей в истории, высказался так по этой теме: «… ты можешь поднимать веса и тебя будут называть «мышечно закрепощённым», и ты можешь не поднимать веса и действительно быть «мышечно закрепощённым».

Гримек был и, вероятно, остаётся в возрасте свыше 60-ти лет, человеком, который может двумя локтями дотронуться до пола из положения стоя с выпрямленными в коленях ногами, выполнить полный шпагат и много других движений, недоступных обычным людям. Несмотря на это, его мышечная масса была такой огромной, что её буквально невозможно описать словами— её нужно видеть.

Исключение, скажите вы? Напротив, практически все действительно большие люди с хорошей дефиницией мышц обладают гораздо большей гибкостью, чем обычные люди. Человек, который регулярно выполняет пулловеры с тяжёлым весом сможет, как правило, завести оба локтя за голову одновременно, вне зависимости от того, насколько большими являются его руки. Человек, который регулярно выполнял тяжёлые становые тяги на прямых ногах сможет дотянуться руками до уровня гораздо ниже своих ног, не сгибая при этом коленные суставы

Именно такие упражнения требуются для значительного увеличения мышечной массы. Такая увеличенная гибкость развивается не «вопреки большим мышцам». Наоборот, такая большая гибкость становится возможной именно «благодаря большим мышцам»— или, по крайней мере, является прямым результатом того же самого типа тренировок, который требуется для построение большой мышечной массы.

Средний человек обнаружит, что не сможет сделать полные приседания, держа свои пятки на полу, потому что его Ахилловы сухожилия потеряли свою гибкость вследствие неактивного образа жизни в течение долгого периода времени. Но многие тяжёлоатлеты могу дотронуться ягодицами до пола сзади, одновременно практически касаясь коленами пола спереди и оставаясь обоими ступнями на полу. Есть даже несколько тяжёлоатлетов, которые могут коснуться пола одновременно— сзади ягодицами, а спереди коленами, при этом их обе ступни полностью остаются на полу.

Какие два исключения я имел в виду в начале главы? В некоторых случаях (но не во всех) возможно увеличить мышечные размеры ног и/или рук до такой степени, что сгибание сустава будет ограничено немного. Такой человек может оказаться не в состоянии присесть так глубоко, как он мог бы присесть при меньшем собственном весе. Или, такой человек может оказаться не в состоянии согнуть свои руки так сильно, как он смог бы это сделать, будь у него руки менее массивными. Но реальное уменьшение амплитуды никогда не превысит нескольких градусов и никогда не помешает такому человеку заниматься нормальными видами деятельности.

Что касается большинства людей, увеличение у них мышц не приведёт к сокращению амплитуды движений. А в большинстве случаев, где такая потеря гибкости действительно наблюдается, это объясняется либо ненормальными пропорциями, либо является наследственным фактором— и, в любом случае, не имеет ни малейшего значения.

Человек практически всегда увеличивает свою гибкость пропорционально увеличению мышечной массы, хотя такое соотношение и не является взаимо-однозначным— так, мышечная масса может быть увеличена на 400%, но увеличение диапазона движений на такую же величину буквально невозможно.

Смотри еще

Инструменты страницы